Московский лейбл Klammklang недавно отметил свое шестилетие. Небольшой, издающий в физическом формате исключительно аудиокассеты (да и то очень ограниченным тиражом), он, несмотря на скромные на первый взгляд масштабы деятельности, сумел построить вокруг себя уникальное по меркам современной музыки сообщество артистов. О том, как это получилось и почему об этих артистах нужно знать больше, рассказывает корреспондент «Ленты.ру» Олег Соболев.
Один из самых интересных русских альбомов прошлого года посвящен службе в ракетных войсках российской армии. Такая заявка обычно предполагает дембельские песни, в крайнем случае — дворовый панк-рок будто из глубоких девяностых. Но с записью Karaul сибирского музыканта Егора Клочихина, он же Foresteppe, все совсем не так. В ней нет ни намека на человеческий голос, да и вообще — если уж какой голос в музыке Клочихина и прорывается, то это голос акустической гитары, монотонно исполняющей потупленную грустную мелодию. Гитара, впрочем, звучит редко, и композиции на Karaul по большей части состоят из вязких звуковых фрагментов, абстрактных и непредсказуемо развивающихся, своей фактурой скорее сообщающих слушателю не об опыте службы как таковой, а о чувстве бесконечного ожидания, которое ей сопутствует. Это, впрочем, не единственная возможная трактовка. Так, Артем Макарский, рассуждая на «Ленте.ру» о творении Клочихина в списке лучших отечественных альбомов прошедшего десятилетия, услышал в Karaul «как во что-то привычное приходит что-то, что делает тебя другим, меняет навсегда».
«Лента.ру» была далеко не единственным отечественным изданием, в декабре включившим маленький дембельский шедевр Foresteppe в итоговый музыкальный список. Вышедший в октябре Karaul оказался единственным из прошлогодних релизов московского лейбла Klammklang, удостоенным такого внимания. При всей мощи альбома Клочихина это положение вещей кажется скорее несправедливостью: все семь остальных записей, изданных Klammklang в 2019-м, заслуживают как минимум столь же частых упоминаний в заметках о лучшей российской музыке. В идеале — отдельных подробных разборов. Благо, скажем, драматичную постапокалиптическую музыку альбома Occasion Smell артиста Zurkas Tepla можно обсуждать очень долго — как, впрочем, и поломанный электронный джаз записи Criminal Russia Антона Глебова (он же — Mårble), и вынесенные в заголовок релиза Влада Добровольского его недетерминированные полиномиальные стихотворения, и исследующие эротизм страсти зарисовки Александры Захаренко (она же Aseptic Stir) в ее работе Year of Detachment, и так далее. Для отпраздновавшего в декабре шестилетие Klammklang прошедший год стал самым впечатляющим за все время его существования.
Егор Клочихин (он же Foresteppe)
Руководители Klammklang просят называть себя лишь Стасом и Юлей. Они описывают свою деятельность в терминах, далеких от музыки. «Мы только недавно пришли к определению того, как мы себя видим», — говорит Стас. — «Все лейблы функционируют как галереи. Есть Warp, например, как большая институция со своим визуальным кодом. Есть ориентирующиеся на фэшн, как Posh Isolation. Нам же хотелось создать пространство классической галереи искусства: есть белые стены, на которые все что угодно можно навешать. У нас одна за одной идут персональные и групповые выставки художников». Базирующийся в Копенгагене лейбл Posh Isolation, выпускающий задумчивую экспериментальную электронную музыку, вообще в процессе разговора Юли и Стаса с «Лентой» выполняет роль эстетической антитезы всему тому, чем руководствуется Klammklang. Еще одно упоминание датчан — и метафора Стаса о галерее становится чуть более понятной.
На лейблах вроде Posh Isolation выпускается бесконечный поток артистов, имен которых не запомнить. Мне нравится их музыка, но я смотрю на все их компиляции — и могу понять, что они сделаны для кого угодно, кроме самих артистов. Нам хотелось бы развернуть деятельность в такую сторону: «Смотрите, вот белые стены, а вот экспликация маленькая, а над ней работа, и работа эта классная. А вот человек — смотрите, что он умеет. Спросите у него что-нибудь».
Стас, лейбл Klammklang
Klammklang выпускает все свои релизы ограниченным тиражом от 50 до 100 экземпляров на аудиокассетах, которые первоклассно и сложно оформлены и вложены в фирменный обшитый алюминием черный зиплок. С точки зрения оформления и подачи, каждая кассета Klammklang — это действительно будто художественная работа с экспликацией, которой с любовью выделено важное место в хранящем ее арт-пространстве. К тому же, в отличие от многих других кассетных лейблов, Klammklang не выпускают и не продают так называемые «бэтчи». Так в индустрии называют набор новых кассетных релизов (обычно — от трех до пяти штук), которые появляются в продаже в один день и предлагаются как единовременная покупка, чаще всего — по скидке. Стас по поводу бэтчей говорит, что «если бы мне сказали, что я выхожу одновременно в пачке с другими артистами, то я бы отказался», а Юля добавляет:
