75 лет назад завершилась Великая Отечественная, о важнейших событиях которой советским людям рассказывало Советское информбюро (СИБ), созданное на третий день после начала войны. Почему большинство его сообщений составлял и редактировал лично Сталин? Насколько достоверно в сводках Совинформбюро отражались вести с фронта и где проходила грань между информированием населения и официальной пропагандой? Почему работа на зарубежную аудиторию для главного рупора Кремля оказалась малоэффективной, а его фактического начальника после войны расстреляли? Обо всем этом «Ленте.ру» рассказали авторы недавно вышедшей в издательстве «Евразия» книги «Власть, информация, общество: их взаимосвязи в деятельности Советского информбюро в условиях Великой Отечественной войны» — ведущий архивист Центрального государственного архива историко-политических документов Санкт-Петербурга Олеся Баландина и доктор исторических наук, профессор Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена Александр Давыдов.
Самый главный редактор
«Лента.ру»: На какие архивно-документальные источники об информационно-пропагандистской политике СССР во время Великой Отечественной войны вы опирались, когда писали книгу?
Александр Давыдов: Наша монография о деятельности Совинформбюро в военные годы составлена на основе изучения огромного количества документов, обнаруженных в фондах многих государственных архивов Петербурга и Москвы, которые мой соавтор — молодой и талантливый научный сотрудник и архивист Олеся Баландина — целенаправленно собирала на протяжении восьми лет. Поэтому у нас и получился такой основательный труд, которым я, не скрою, очень горжусь.
Олеся Баландина: Основной комплекс источников был найден в фондах пяти московских архивохранилищ. Значительная часть документов, относящихся к деятельности советской партийно-государственной верхушки, до сих пор засекречена. Однако многое доступно исследователю в архивных фондах ЦК КПСС, Совинформбюро, секретаря ЦК А.С. Щербакова и других. В фонде Сталина особый интерес представляла принадлежавшая Иосифу Виссарионовичу правка текстов. Это листки бумаги с надписями, сделанными от руки поверх напечатанных на машинке строчек, а также на полях. Особой удачей стало неожиданное обнаружение неизвестного ранее фонда партийной организации Советского информационного бюро.
Кстати, насчет сталинских правок. Из вашей книги я с удивлением узнал, что вождь лично вычитывал и редактировал все сводки Совинформбюро перед их обнародованием. Неужели во время войны ему больше заняться было нечем?
Александр Давыдов: Все сообщения (говоря иначе — сводки) Совинформбюро на каждом этапе Великой Отечественной войны представляли информационно-пропагандистские доминанты. Сталин действительно лично правил эти тексты. В воспоминаниях описано, что маршалы Жуков и Василевский подолгу ожидали в приемной, пока Верховный главнокомандующий закончит редактирование очередной сводки. И дело не просто в том, что вождь придавал большое значение идеологической обработке населения. Сводки представляли собой своего рода канонические тексты.
То есть?
Формулированные в них шаблоны в обязательном порядке тиражировались каждым СМИ. В итоге именно посредством сообщений Совинформбюро Сталин управлял абсолютно всей официальной информацией и пропагандой. При этом сведения и известия альтернативной направленности, кроме слухов, до народа не доходили, поскольку одновременно с созданием Совинформбюро 24 июня 1941 года был опубликован указ о сдаче государству всех радиоприемников.
Ленинградцы на проспекте 25-го Октября слушают по радио сообщение Совинформбюро. Ленинград, 27 июня 1941 года
Каким товарищ Сталин был редактором?
Работая с обнаруженными в архивном фонде Сталина автографами вождя, мы отыскали собственноручную правку Иосифом Виссарионовичем текстов Совинформбюро. По многим показателям, приведенным в нашей книге, видно: цифры брались с потолка, но все равно они становились для советских газет и журналов истиной в последней инстанции. Данные о немецких потерях вождь чаще всего завышал, однако нередко и занижал.
Задумавшись о том, почему Сталин так произвольно и при этом бессистемно обращался с цифрами, мы пришли к выводу, что данные сводок выступали средством поощрения или порицания генералов. Если военачальник оказывался в фаворе — сводки сообщали о серьезных потерях, нанесенных врагам его войсками; если он попадал в опалу — его лишали боевых достижений. Правда, иногда возникает ощущение, что Сталин изменял цифры в сводках, чтобы просто как-то маркировать свое участие.
Что касается редакторских навыков вождя, то он любил сокращать тексты. Например, часто урезал перечисление захваченных трофеев, которым так увлекались генштабовские составители сводок. Еще Сталин предпочитал усиливать эмоциональную сторону «сибовских» сообщений, добавляя в них такие словосочетания, как «кровь за кровь, смерть за смерть».
Оптимистические сводки
Получается, сводки Совинформбюро были отражением сталинского взгляда на войну?
Не думаю. Вряд ли Сталин и другие советские руководители обманывались относительно повседневной жизни. В нашей книге приведены найденные в фондах архивов документальные материалы, подтверждающие осведомленность вождя о суровой фронтовой реальности.
Но советские информационные материалы (и не только этого времени) — парадоксальное явление. Даже в самые кризисные периоды они сохраняли дистиллированную оптимистичность.
