Манекенщице Галине Миловской, в отличие от многих ее коллег, удалось добиться всего, о чем она мечтала с детства, хотя ее путь к успеху не был устлан розами. Миловская блистала на страницах отечественных и иностранных журналов и на телевидении, ею восхищались все мужчины страны. Но из-за неподобающих снимков в западных изданиях советская бюрократическая машина едва не выбросила юную модель на обочину жизни. О жертвах, на которые пришлось пойти одной из самых ярких манекенщиц ради признания и славы, — в материале «Ленты.ру» в рамках цикла о непростой судьбе советских моделей.
Сиротка на подиуме
Галина Миловская родилась после Великой Отечественной войны, и судьба оказалась к ней не слишком ласкова: еще подростком девочка лишилась отца. Овдовевшая мать одна воспитывала Галю и ее сестер. Тем не менее девочка хорошо училась и стремилась получить высшее образование. Как и многие ее ровесницы, Миловская мечтала стать актрисой. В отличие от многих ровесниц, молодой москвичке удалось сделать первый шаг к мечте — поступить в престижнейшую «Щуку», Театральное училище имени Щукина.
Сложно сказать, что этому способствовало в большей степени: признание преподавателями таланта юной девушки или ее неординарная и привлекательная внешность. Высокая для своего времени (170 сантиметров) Галя была еще и очень худенькой: весила около 42 килограммов. Это были пропорции балерины. Большеглазая, с правильными чертами и пепельно-русыми волосами — эталон даже не «чисто русской», а общеевропейской красоты.
Во время учебы Галина получала стипендию, но ее не хватало на жизнь и помощь семье. Поэтому в 1967 году Миловская стала искать работу. Как многие студентки театральных вузов, она решила устроиться манекенщицей, но не в престижный Дом моделей на Кузнецком Мосту, а в куда более прогрессивное и демократичное даже по советским меркам учреждение — Всесоюзный институт ассортимента изделий легкой промышленности и культуры одежды (сокращенно ВИАлегпром).
Как выяснилось, на тот момент это был правильный выбор. В ВИАлегпроме было меньше ежедневной работы, оставалось время на учебу и личную жизнь. «В Доме сидели с утра до вечера, все время одевались, переодевались, меняли макияж — совсем другой ритм, чем в ВИАлегпроме, где делали одну коллекцию в год», — вспоминала Галина Миловская уже в наши дни в интервью одному из российских глянцевых журналов.
Незолотая клетка
Впрочем, в этой свободе и демократичности экспериментального дома моделей был и свой минус, по советским меркам — весьма существенный. ВИАлегпромовские манекенщицы не были, как тогда говорили, выездными. В отличие от своих коллег из Дома моделей на Кузнецком Мосту, они не ездили в заграничные командировки. А это был едва ли не единственный способ посетить капстраны, увидеть своими глазами мир западной моды и пополнить свой гардероб, чего, конечно, хотелось тогда почти любой молодой женщине.
Внешность Галины вызывала интерес у западных модельеров и фотографов. По ее собственным словам, в 1968-1969 годах она не раз снималась в Союзе для иностранных журналов. Часто это были совместные съемки с тогдашней королевой советского подиума Региной Збарской, которая была не только востребованной, но и выездной.
Галина Миловская на фоне ракеты «Восток» на ВДНХ. Фото из журнала Vogue, 1969 год 1/2
Перспектива провести всю карьеру (и молодость) исключительно на родине, зная о Париже, Лондоне, Нью-Йорке только то, что показывало подцензурное и пропагандистское советское телевидение, вряд ли радовала Галину. Но особого выбора у нее не было. В стране царил брежневский застой, для выезда за границу требовалось множество формальностей, согласований и «благословение» представителей известных органов с Лубянки.
Даже в Доме моделей на Кузнецком Мосту вожделенной привилегией пользовались только избранные манекенщицы — меньше десятка девушек. За их околополитическими высказываниями, нравственностью, поведением в быту и моральным обликом пристально следили все те же органы. Стоила ли возможность съездить несколько раз на несколько дней за границу тотальной слежки и контроля?
Многие считали, что стоила. Хотя даже из своей невысокой зарплаты (манекенщицы, или, как их называли в Советском Союзе, «демонстраторы одежды», зарабатывали значительно меньше квалифицированного рабочего) девушки могли потратить за границей лишь небольшую часть. Разрешалось вывозить строго ограниченную сумму в валюте.
