Лабораторные изучения плазмы в магнитном поле посодействовали осознать, посему солнечный ветер в космосе остывает подольше, чем предвещает теория.
В мороз мы дышим на продрогшие руки, пытаясь согреть них воздушным потоком. Ни единому адекватномыслящему человеку при этом не делать придет в голову отвести руки подальше от личика. Даже тем самым, чей головной мозг не делать пропитан физическими формулами, интуитивно внятно, что газ при расширении остывает.
Солнечный ветер кушать ни что другое а как очень нагретый газ, в котором негативно заряженные электроны оторвались от родных атомов, превратив них в позитивные ионы. Газ в этаком состоянии носит гордое прекрасное имя — плазма, однако не делать теряет качества остывать при расширении.
Ученые из Висконсинского вуза в Мэдисоне были очень озадачены, когда наблюдения спутников отобразили, что температура солнечного «дыхания» рядом с нашей планеткой оказалась в 10 раз все больше, чем высчитали на теоретическом уровне. В новейшем изучении, размещенном в официальном журнальчике Государственной Академии США (PNAS), группа плазмистов выдвинула теорию, объясняющую эту нестыковку, и подтвердила гипотезу лабораторным тестом.
Солнечная плазма выбрасывается с поверхности кинозвезды в открытый космос и начинает дать деру по всем фронтам. Электроны в плазме едут в 40 раз резвее наиболее томных ионов. В некий момент в пространстве появляется две огромные группы зарядов: позитивный на маленьких расстояниях от светила и отрицательный — на наиболее удаленных. Позитивный заряд влечет электроны вспять. Однако не делать все настолько запросто. Магнитные полосы солнечного поля, не делать совпадающие по направлению с векторами скоростей вернувшихся электронов, отталкивают отпрысков назад в свободную жизнь. В итоге, электроны проникают в «западню» и болтаются в космосе, а как мячики меж 2-мя стенами.
Часть электронов при этом владеет достаточными энергиями и скоростями, дабы вырваться из западни. Они долетают перед началом сенсоров орбитальных телескопов Почвы и несут с собой намного все больше тепла, чем от их ждали. Ученые считают, что завышенной температурой них «заразили» электроны, которым не делать удалось отлететь далековато от Солнца.
Для проверки гипотезы исследователи изловили электроны плазмы из лабораторной инсталляции в магнитную западню. Полосы магнитного поля по форме напоминали бутылку: машистые у родника плазмы они сужались на расстоянии от него. Неширокое «горлышко» магнитных линий орудовало на крохотных путников, а как зеркало — отталкивало назад. Температура электронов, кои сумели преодолеть действие магнитного поля, оказались свыше, чем предвосхищали расчеты.
«Мы гораздо многого не делать знаем о солнечном ветре, который открыли в 1959 году, — рассказал Стас Болдырев, доктор физики и ведущий создатель изучения, — Результаты работы позволят нам проводить опыты по исследованию плазмы Солнца в критериях земных лабораторий. За исключением тамошнего, исследуя поведение плазменных электронов, мы можем наполнять пробелы физики астральных ветров, «дующих» в альтернативных солнечных системах».
