В России ежегодно впервые диагностируют рак легких у 55 тысяч человек. Больше половины из них умирают в первый же год. Выживаемость при этом прямо пропорциональна стадии онкологии. Почти у 70 процентов россиян рак находят уже на последних стадиях. Обычно в том, что патология запущена, принято винить пациента: не следил за собой, поздно обратился. 50-летний Александр Бобняк из Копейска Челябинской области ежегодно проходил флюорографию. Но рак легких у него нашли лишь за несколько месяцев до смерти. Экспертиза показала, что на снимках органов признаки опухоли были видны еще шесть лет назад, однако их каждый раз не замечали. Как это произошло — в материале «Ленты.ру».
***
Александру Бобняку было всего 50 лет. Он работал в строительной бригаде, занимался огородом и садом, ходил в походы с семьей, дружил, любил. Перед глазами две фотографии. На одной — здоровый, улыбчивый мужчина. На другой — обтянутый кожей скелет. Разница между снимками — меньше года.
— Он всегда следил за своим здоровьем, — объясняет его вдова Алла Бобняк. — С 2004 по 2006 год он болел туберкулезом, но вылечился. Когда снимали с учета по этой болезни, то доктор ему настоятельно порекомендовал регулярно проходить флюорографию. И он каждый год снимки делал. И лаборантов предупреждал, что он в группе риска, чтобы снимки смотрели внимательней.
Как опытный пациент, Александр Бобняк знал, что туберкулез — коварная болезнь. Человек физически может прекрасно себя чувствовать и даже не подозревать, что тяжело болен.
— Муж знал основные признаки туберкулеза: потеря веса и потеря аппетита, — продолжает Алла. — Он всегда поддерживал спортивную форму, много лет находился в одном весе. Бросил курить после болезни. И всегда переживал, если шел к врачу за заключением по поводу флюорографии. А когда получал ответ, что все хорошо, — выдыхал до следующего раза.
В сентябре 2019 года прошла его последняя флюорография. Он тогда получил традиционную справку: «Легочные поля чисты». И снова, как обычно, успокоился.
А в октябре у него появились боли непонятной локализации. Сначала подумал, что, может, спину сорвал. Поскольку при болях в спине врачи обычно рекомендуют заниматься физкультурой, он быстренько приделал в доме турник и стал каждое утро висеть на нем — тренировать мышцы. Но ничего не помогало, боли нарастали.
— В один из дней я вызвала неотложку, — говорит Алла. — Муж жаловался, что болит то ли за грудиной, то ли за лопаткой. И я подумала — вдруг сердце, инфаркт, мало ли. Врачи приехали, сделали кардиограмму, однако она ничего не показала.
Боли становились настолько сильными, что Александр не мог спать ночами. Жена настояла, чтобы он записался к терапевту. Выслушав жалобы, участковый врач первым делом спросил: делали флюорографию? Но посмотрев, что в справке рентгенолога написано, что все в порядке, — успокоился. Бобняку назначили лечение от остеохондроза: электрофорез, обезболивающие уколы. Поскольку пациент настаивал, что облегчения это ему не принесло, отправили к неврологу. А там врач порекомендовала сделать «свежие» снимки легких.
Пока мы дождались бесплатного талона на рентген, было уже 3 декабря, — Алла пытается детально восстановить хронологию болезни мужа. — Если бы мы знали, что врач подозревает что-то нехорошее, естественно, пошли бы платно делать. Но мы решили, что это формальность, даже представить не могли, что с легкими могут быть проблемы. А получилось — в тот же день, когда сделали снимок, там все было настолько плохо, что его прямо из рентген-кабинета госпитализировали. Было ясно видно, что у него большое затемнение в легких
Позже компьютерная томография уточнила, что это опухоль размером 10 на 11 сантиметров, то есть очень большая. Пациента направили в областную больницу Челябинска, поставили на учет. Рак третьей стадии.
Прогнозы Александра Бобняка были неутешительными. Врачи сказали, что случай запущенный и операция пока не рекомендуется. Назначили курсы химиотерапии, а также стали лечить иммунопрепаратами. Сегодня иммунотерапия, с помощью которой собственная иммунная система человека тренируется для борьбы с онкологией, считается относительно новой и многообещающей опцией лечения рака.
Но для пациента все это оказалось неэффективно. Опухоль не уменьшалась, нарастал болевой синдром. И если в декабре пациенту выписывали трамадол в качестве обезболивающего — сильнодействующе, но не наркотическое средство, — то в январе больного уже перевели на морфин и оформили в паллиатив, чтобы облегчить муки перед смертью.
Еще во время обследования по поводу онкологии Александр Бобняк все время мучился вопросом — что было на рентгеновских снимках, неужели действительно, как утверждали доктора в Копейске, нельзя ничего раньше было заподозрить? Могла ли такая огромная по меркам онкологов опухоль вырасти за два-три месяца?
Но копейская поликлиника, где проводилась флюорография, была закрыта на ремонт. Поэтому Александру сразу не удалось поговорить с врачом.
Когда рентген-кабинет заработал, Бобняк сразу туда отправился. Попросил продублировать сентябрьское заключение и предоставить подробное медицинское описание снимка. Сказал, что работает на режимном объекте, работодатель требует такую бумагу.
В описании, которое распечатал врач, было отмечено, что на снимке Бобняка имеется затемнение неоднородной структуры. Но в итоговом заключении стояло оптимистичное — «легочные поля чистые». И «годен к работе».
— Муж переспросил рентгенолога: «Вы уверены, что у меня все в порядке?» — пересказывает Алла. — «Да, вы абсолютно здоровы». «Но как вы тогда прокомментируете, что мне только что поставили диагноз — рак легких третьей стадии?» А врач развел руками и сказал: если хотите — можете жаловаться!
Что еще там было, Алла не знает. Возможно, доктор дал понять, что в такое непростое время, когда вся страна борется с коронавирусом, а рентгенологи — на переднем фронте этой войны, нечего беспокоить по пустякам. Конечно, доктор не произнес этого буквально, но из общего контекста разговора благодаря невербальным сигналам пациент пришел к такому выводу и пересказал его жене. По воспоминаниям Аллы, Александр тогда вернулся очень расстроенный, его буквально трясло.
Чтобы хоть как-то успокоиться и понять, нормально ли это, супруги позвонили на горячую линию страховой компании, телефон которой был указан на их полисах ОМС. Там попросили сделать официальный запрос и приложить все имеющиеся документы.
Проверка продолжалась два месяца. Страховая компания запросила у поликлиники Копейска документы по «спорному» пациенту сразу за несколько лет. В начале мая супруги получили заключение:
«У пациента Бобняка А.Д. с 2014 года определялись косвенные рентгенологические признаки центрального рака легкого верхней доли справа. С учетом нарастающей отрицательной динамики по ФОГ с 2015 года заподозрить центральный рак легкого было возможно, а с учетом ателектаза (спадение доли легкого — прим. «Ленты.ру») наверняка с 04.09.2019 года. Пациенту было необходимо назначить компьютерно-томографическое обследование грудной клетки с контрастированием, бронхоскопию в соответствии с клиническими рекомендациями при раке легкого Минздрава РФ. В сентябре 2019 года стадия заболевания не могла быть ранней с учетом длительности процесса с 2014 года».
