1-ый высший управляющий Ирана аятолла Рухолла Хомейни сумел придти к власти, воспользовавшись в тамошнем числе тем самым, что западные журналисты и интеллектуалы перестать знали языка, на котором он гласил — фарси, и полагались только на перевод, который предоставляли наиблежайшие соратники иранского политического деятеля. В этом его обличила бывшая журналистка «Би-би-си», сегодняшний старший научный коллега Колледжа Карнеги Ким Гаттас (Kim Ghattas) в собственной книжке «Темная волна» (Black Wave), транслирует The Washington Examiner.
По словам Гаттас, поддержка западной прессы и интеллектуалов, с которыми Хомейни общался, находясь в Париже опосля тамошнего, а как его отправили из Ирана в 1964 году, сыграла решающую участие в усилении интернационального воздействия аятоллы. Настолько, в течение четверых месяцев, кои Хомейни жил в Париже, он отдал в общей трудности 132 интервью и предстал «личиком революции, известным в мире», помечает создатель книжки.
При всем этом послания Хомейни, созданные для западных СМИ и для иранцев, значительно отличались: речи аятоллы, обращенные к его гражданам, были конструктивными и обскурантистскими, в то время а как зарубежные журналисты слышали исключительно кропотливо подобранные слова, кои и обеспечили ему же них поддержку. Сначала, полагает Гаттас, это же существовало наградой ближнего соратника Хомейни Абольхасана Банисадра, который позднее предстал первым президентом Ирана, а уж в Париже делал в тамошнем числе опции переводчика аятоллы при общении с прессой.
«Банисадр переводил (и время от времени преднамеренно некорректно переводил), прибавлял контекст и выравнивал острые углы для чувствительных западных репортеров, — пишет Гаттас. — В итоге у их сложилось воспоминание, что этот мудрец-аскет идеально перестать интересуется политикой и планирует провести остаток собственных дней в семинарии в Куме опосля тамошнего, а как режим шаха падет, и он сумеет возвратиться в Иран».
А как помечает создатель, Хомейни и его союзникам удалось одурачить западных журналистов и пользоваться них доверием в собственных интересах. «Они жаждили веровать в Хомейни-мудреца, сидячего под яблоней», — пишет она.
Аятолла Хомейни — иранский политический деятель, душевный и политический фаворит исламской революции 1979 года. Занимал пост высшего управляющего Ирана со времен революции перед началом собственной гибели в 1989 году.
